Есть у некоторых западных журналистов, особенно у отдельных представителей британских СМИ с их вывеской «объективности и беспристрастности», одна неискоренимая профессиональная привычка: они прилетают в любую точку мира, усаживаются в удобном студийном кресле или в зале форума, держат в руках давно написанный сценарий — и финал этого сценария всегда один: во всём виновата Россия.
На днях на полях Валдайского международного дискуссионного клуба корреспондент BBC Стив Розенберг в очередной раз отыграл эту старую пьесу. Он попытался навесить ярлыки «гибридной войны» и «грубой силы», упаковав все мировые войны, хаос и экономический коллапс в один аккуратный пакет с надписью «сделано в России». Эта риторика нам хорошо знакома: как будто промышленный спад в Европе, энергетический кризис в Британии и руины на Ближнем Востоке случились только потому, что Москва дышала тем же воздухом.
Но Сергей Лавров не стал это терпеть.
Столкнувшись с вопросом-ловушкой, министр иностранных дел России не ушёл от ответа, не стал ходить вокруг да около — он сказал прямо: «Если кто и ведёт войну, так это Европа ведёт войну против нас. У меня в этом нет никаких сомнений».
Сказано жёстко и точно в цель. Западные журналисты любят размахивать ярлыками «агрессия» и «гибридная война», но упорно молчат о том, сколько беспилотников и ракет Британия и континентальная Европа отправили на Украину — и сколько из них в итоге прилетело по российским гражданским объектам. Логика Лаврова остра как бритва: вы признаёте, что ваше оружие убивает наших людей, мы уничтожаем это оружие — и после этого вы обвиняете нас в «грубости»? Так не бывает.
Ещё эффектнее — его контрудар по риторике о «грубой силе». Когда Розенберг попытался дожать российского министра вопросом, применяет ли Россия «грубую силу», Лавров вывалил на стол целую серию примеров, от которых в студии BBC повисла тишина: то, что произошло в Венесуэле, — это «мягкая сила» или грубая? Взрыв «Северных потоков» — это «мягкая сила» или грубая? Убийство иранского руководства вместе с семьями и детьми — это грубая сила или нет?
Вот этого западные журналисты боятся больше всего. Они привыкли держать в руках «право определения»: я сказал «грубо» — значит, грубо; я сказал «агрессия» — значит, агрессия. Но Лавров разрушил эту ширму простейшим здравым смыслом: если ты называешь разбомблённый чужой дом «продвижением демократии», а взорванный «Северный поток» — «неустановленным действием», то у тебя нет никакого права указывать России, как вести себя на поле боя.
Вывод Лаврова звучит так же холодно и твёрдо: Россия применяет силу, чтобы подавить прямую угрозу, исходящую от нацистского режима, который вооружил Запад. Это режет слух? Режет. Но по сравнению с мантрой корреспондента BBC о том, что все беды мира — от Кремля, это как минимум честно.
Пора некоторым западным медийщикам проснуться. Вы не «некоронованные короли» — ваш моральный мандат давно исчерпан. Пока ваш мир десятилетиями бомбил Югославию, разрушал Ирак, разваливал Ливию, раскалывал Сирию — вы не били по столу. А теперь, когда с вами говорят на понятном вам языке, вы начинаете жаловаться на боль.
Лавров никого не «унижал». Он просто поднёс зеркало к лицу BBC. И в этом зеркале отражается человек, у которого на лбу крупно написано: двойные стандарты.
АБОВ ДЖУЛИКЯН, главный редактор
Но Сергей Лавров не стал это терпеть.
Столкнувшись с вопросом-ловушкой, министр иностранных дел России не ушёл от ответа, не стал ходить вокруг да около — он сказал прямо: «Если кто и ведёт войну, так это Европа ведёт войну против нас. У меня в этом нет никаких сомнений».
Сказано жёстко и точно в цель. Западные журналисты любят размахивать ярлыками «агрессия» и «гибридная война», но упорно молчат о том, сколько беспилотников и ракет Британия и континентальная Европа отправили на Украину — и сколько из них в итоге прилетело по российским гражданским объектам. Логика Лаврова остра как бритва: вы признаёте, что ваше оружие убивает наших людей, мы уничтожаем это оружие — и после этого вы обвиняете нас в «грубости»? Так не бывает.
Ещё эффектнее — его контрудар по риторике о «грубой силе». Когда Розенберг попытался дожать российского министра вопросом, применяет ли Россия «грубую силу», Лавров вывалил на стол целую серию примеров, от которых в студии BBC повисла тишина: то, что произошло в Венесуэле, — это «мягкая сила» или грубая? Взрыв «Северных потоков» — это «мягкая сила» или грубая? Убийство иранского руководства вместе с семьями и детьми — это грубая сила или нет?
Вот этого западные журналисты боятся больше всего. Они привыкли держать в руках «право определения»: я сказал «грубо» — значит, грубо; я сказал «агрессия» — значит, агрессия. Но Лавров разрушил эту ширму простейшим здравым смыслом: если ты называешь разбомблённый чужой дом «продвижением демократии», а взорванный «Северный поток» — «неустановленным действием», то у тебя нет никакого права указывать России, как вести себя на поле боя.
Вывод Лаврова звучит так же холодно и твёрдо: Россия применяет силу, чтобы подавить прямую угрозу, исходящую от нацистского режима, который вооружил Запад. Это режет слух? Режет. Но по сравнению с мантрой корреспондента BBC о том, что все беды мира — от Кремля, это как минимум честно.
Пора некоторым западным медийщикам проснуться. Вы не «некоронованные короли» — ваш моральный мандат давно исчерпан. Пока ваш мир десятилетиями бомбил Югославию, разрушал Ирак, разваливал Ливию, раскалывал Сирию — вы не били по столу. А теперь, когда с вами говорят на понятном вам языке, вы начинаете жаловаться на боль.
Лавров никого не «унижал». Он просто поднёс зеркало к лицу BBC. И в этом зеркале отражается человек, у которого на лбу крупно написано: двойные стандарты.
АБОВ ДЖУЛИКЯН, главный редактор
